Знакомство. Бал в лесу (Из цикла "Внуки")
Опубликовано в петербургском литературно-художественном журнале "Мост" (Мост-97 и Мост-98 / 2026)
Знакомство
Аня споткнулась. Что-то твёрдое упало, потом что-то мягкое шлёпнулось. Кто-то чертыхнулся басом. Посмотрела под ноги – а там палка, которую вчера притащили из парка. На неё, видимо, Аня и наступила. Ой, а что это рядом? Два маленьких человечка! Один поднимается с пола, потирая попу. Плотный, даже толстый, но не жирный.
Аня присела, позвала Алека.
Толстый человечек был обросший, будто никогда не стригся. Голова кудлатая, борода растрёпанная. Волосы чёрные, «смоляные», и глаза чёрные. Смотрит сердито, исподлобья. Однако Ане почему-то не было страшно.
У второго тоже борода, но светлее и причесанная, сам худенький. Глаза весёлые.
– Ну, налюбовалась? – спросил толстый сердито. – Под ноги надо смотреть!
Подбежал Алек и сразу схватил суть:
– Ага, вот кто наши игрушки крадёт!
Худенький занервничал, дёрнул толстого за рукав, быстро заговорил ему что-то на ухо. Толстый молча ухватился за конец палки (по его размерам она была толстенное бревно), поднатужился, приподнял. Аня вежливо предложила:
– Можно, я помогу?
Толстый бросил не глядя:
– Ну вот, ещё этого мне не хватало, чтоб девицы помогали!
Но Аня подумала: он просто боится, что у него отнимут ношу.
Худенький бросился к другому концу палки.
– Стойте, а вы кто? – потребовал ответа Алек.
– Дед Пыхто, – пробурчал толстый.
Он и вправду пыхтел от натуги. Дёргал палку за толстый конец, дышал шумно и весь покраснел. Искоса глянул, как Аня наблюдает за его усилиями. Бросил палку и тяжело уселся на неё. Придавил собой – теперь никто не отнимет!
– Я Леший-внук, – сказал, – будем знакомы.
Алек и Аня посмотрели на худенького. Была его очередь представляться.
– Я Водяной-внук, – нехотя заявил тот.
Видно было, что ему не слишком хочется знакомиться и болтать. Он не садился.
– Но у нас тут и леса нет! – воскликнула Аня. – И воды…
Водяной-внук дёрнулся, мотнул головой, заговорил горячо:
– Как же нет! Всё есть. В старой лейке на балконе после каждого дождя вода собирается. И деревьев целый лес. В кабинете тамаринд и фикус, в спальне денежные деревья, в гостиной резиновое дерево. И ещё два авокадо. И на балконе полно всего растёт!
– А я думал, у нас в городе ни леших, ни водяных нет, – задумчиво проговорил Алек.
Водяной-внук разволновался:
– Какое мне дело, что у них есть и чего нет!
Аня испугалась, что он обидится и убежит. Надо было спросить ещё что-нибудь, чтоб задержать человечков.
Аня поинтересовалась:
– А что, у нас ещё кто-нибудь тайно живёт?
Леший-внук презрительно хмыкнул.
– А вы не знали? Спуки на кухне. Он зануда.
– Что такое зануда? – Алек не знал слова.
– Вот придира!.. – буркнул Водяной-внук.
– А что такое придира? – не отставал дотошный Алек.
Леший-внук вспылил:
– Ты рассказ слушать хочешь или слова учить?
Алек не хотел ссориться и примирительно сказал:
– Рассказ хочу.
Леший-внук завёлся, злился:
– Про слова у родителей спрашивай!
Аня протянула руку, осторожно, и погладила его по плечу:
– Мы не будем больше перебивать! Ты начал рассказывать, кто ещё тут живет…
Леший-внук ещё хмурил брови, но уже успокаивался. Похоже, он был вспыльчивый, но отходчивый. Принялся рассказывать дальше.
Оказалось, дома у них есть ещё Кроватный. На коврике под кроватью обитает. То есть обычно там только его сундук. Сам он обычно в отъезде. Точнее, в отлёте. Куда летает? В царство снов. Много чего повидал невиданного. Иногда гостей зовёт, рассказывает. Как только есть захочет. Гости его кормят за истории.
В спальне родителей живёт Шкафовик. Он самый нормальный из всех. Много старых историй знает. Рассказывает их за так, ему для себя ничего не надо.
В самом большом книжном шкафу живёт Собакоухий книгочервь.
– dog-eared bookworm, – машинально перевела Аня. Она уже слышала эти слова. – А ты говорил, местных нет!
– Никто не знает, откуда он, – отмахнулся Леший-внук. – Он затворник. Нелюдимый, будто отшельник.
Алек открыл было рот, но Леший-внук так на него поглядел, что Алек раздумал спрашивать.
Леший-внук продолжал. Вспомнил ещё одного отшельника:
– Есть ещё один тип . В ящике со словами и картинками…
– В компе, – догадалась Аня.
Леший-внук проигнорировал уточнение. Слова его и в самом деле не интересовали.
– … он редко вылезает: работает. Наверно, отдыхать уже и не захочет, даже если дадут. У него мозги из ящиковых кишок…
– Из кабелей, – не удержался и поправил Алек.
Леший-внук заговорил громче, чтоб заглушить Алека:
– Мозги у этого компотипа набекрень.
– Что такое набекрень? – Алек не мог больше сдерживаться.
– Как берет надеты! – быстро пояснила Аня.
Она хотела, чтоб Алек заткнулся и не сердил раздражительного Лешего-внука. Попросила:
– Расскажи ещё, пожалуйста!
Но тот уже надулся. Потерял интерес к разговору. Бросил:
– Да мало ли их…
И снова взялся за свою палку.
Аня прикидывала, чем бы ещё задержать человечков. Про что спросить, чтоб Лешему-внуку снова стало интересно с ними. Может, про еду? Но Алек опередил. Повернулся к худому человечку, тот вроде не сердился:
– А как же вы здесь оказались?
– Сразу видно, человек конкретно мыслит! – захохотал Леший-внук.
Водяной-внук неохотно пояснил:
– Когда ваша мама у вашей бабушки была, мы залезли в… ну, в общем, в чемодан. Мир хотелось посмотреть, понятно? Все уезжают. У нас там, дома, в лесу почти никого не осталось. В города подались все…
Он уже пришел в себя и усмехался.
Мама позвала ещё раз, нетерпеливо.
– Ну, бегите, что ли, а то она сюда заявится! – подгонял Водяной-внук. – Потом поговорим!
И Аня с Алеком убежали.
Бал в лесу
Письмо
Катя пригласила на дачу, а дача необычная: дом в деревне, рядом с лесом, недалеко река.
Всё было бы хорошо, вот только… Леший внук и Водяной внук исчезли!
Аня и Алек очень расстроились. Целый день ходили как потерянные. Гадали, куда оба внука могли запропаститься.
Наутро в почтовом ящике нашлась записка: «Принесите мой колоколчик ночю в лес позвоните. Лучче штоп никто не видел».
В письме говорилось, понятно, о глиняном колокольчике. Аня на Рождество подарила его Лешему внуку. Тому очень понравился подарок: из глины вылеплен не то гриб, не то леший под шляпой, у него жёсткие усы и борода из пакли.
Вылазка
Всё сложилось как нельзя лучше. Папа вечером сел работать. Мама заснула, пока укладывала двойняшек спать. Умаялась, бедная.
Аня и Алек поднялись, оделись потеплее. Колокольчик положили в корзинку, в которой Лешего и Водяного внуков на дачу везли.
И побрели в лес по пыльной дорожке. Пыль была мягкая, как мука, только серая. Лопухи, как слоны, огромные уши развесили.
Стояло позднее лето. Вот-вот кончится, осень придёт на смену... На сером репейнике багровые раны открылись. Полынь вздыхала так горько, что в воздухе горечью пахло.
А в воздухе всё темнее и темнее… Только луна светит, дорожку указывает.
Когда двойняшки в лес вошли, стало совсем темно. И луну туча закрыла. Стало мрачно и страшно.
Сучок треснул, что-то упало, зашелестело. Аня толкнула Алека:
— Кто-то шепчется, слышишь?
Алек прислушался. И не согласился.
— Да нет, — бросил небрежно. — Это просто ветер в листьях запутался, вот и шуршит.
— У меня мурашки по коже бегут, — пожаловалась Аня.
Алеку захотело переплюнуть её, сказал:
— А у меня волосы дыбом!
Ане это почему-то показалось смешным, захихикала.
Тут снова луна выглянула, страх и пропал.
Вдруг кто-то кашлянул.
Алек и Аня глянули — за кустом молодой человек в очках. Ветки раздвинул, чтобы лучше видеть.
Аня прошептала:
— Бежим! Леший внук хотел, чтоб нас не видели!
Алеку бежать не хотелось, и он возразил:
— Он просто хотел, чтоб папа с мамой не узнали ничего!
Очкарик начал строго:
— Эт-то что вы тут…
У Алека рука с корзинкой дрогнула, колокольчик звякнул. Очкарик дёрнулся от неожиданности. И будто передумал ругаться. Пробормотал:
— Мне-то что… пусть отвечают, кто пустил… — и отвернулся.
Аня и Алек пошли дальше.
Очкарик сзади свистнул тихонько.
И тут из-за дерева выступила девушка. Странная какая-то. Лицо бледное, волосы распущенные, в одеяло завернулась, а из-под одеяла видно платье длинное, почти прозрачное.
— Ты кто? — спросил Алек.
Девушка улыбнулась — лицо будто осветилось:
— Русалка я! Мы тут к балу готовимся. Баба Яга обещала быть, Кащей Бессмертный, ведьмы соберутся, колдуны, девицы премудрые и прекрасные.
Алек и Аня молчали, ошеломлённые. К Лешему и Водяному внуку они привыкли, но что кроме тех в лесу другие такие же есть, как-то не думали.
Девица усмехнулась:
— Не верится, а? Давайте покажу залы, где бал будет. Вот сюда, под арочку…
Приподняла еловые ветви, пропустила Алека и Аню:
— Вот, смотрите. Здесь мы пригорок мхом выложили, это будут кресла для волшебной знати…
Дворцы и колдовство
Аня озадаченно оглядывалась.
— А где же дворец? — протянула разочарованно.
— Какой дворец? — не поняла девушка.
— Ну, дворец, где бал будет, — пояснила Аня.
— А зачем дворец? — удивилась русалка. — Дворец, конечно, можно снять. Если приспичит. Насчёт съёма с домовым договориться можно. В столице подороже обойдётся, в усадьбах подешевле. Но не хуже! иногда даже и шикарнее. Люди ведь усадьбы музеями сделали, там всё сохранилось, как раньше было… Только зачем нам дворец? Они для другой публики. Павлину — золотая клетка, а мудрой сове… — девица сходу срифмовала: — ...дубовая ветка!
— А как же стены в зеркалах, свечи? Музыка? — не сдавалась Аня. Ей хотелось красоты.
— Ну, это пустяки, — усмехнулась русалка. — Мы тут парчу повесим, вытканную изумрудами и яхонтами.
И указала рукой . Там, куда показывала, паутина осветилась, капельки росы заблестели-засверкали. (Спрятала в рукаве фонарик, наверное! догадался Алек.)
— Луна вместо люстры. Пусть света меньше, зато у деревьев тени. Отлично для атмосферы, настроения! Мы ещё светлячков посадим на жирандоли, будет лучше свеч!
Глаза у русалки горели. Она будто играла в игру «Я вижу то, чего ты не видишь!»
— А музыка…— тут русалка глянула на Аню. — Видишь под деревом осколок бутылки? Ветер подует — горлышко запоёт.
— Эолова арфа? — догадалась Аня.
— Эолова флейта, — поправила девушка. Глаза у неё смеялись.
Аня живо представила: мягкие зелёные моховые кресла, полутени колышутся. Свечи мерцают матовым тёплым жёлтым светом, дрожат и колеблются. На стенах драгоценные каменья сверкают и переливаются. Огоньки будто распадаются и соединяются в новые замысловатые фигуры. И печальная флейта звучит одиноко.
Чудеса
— Дрожишь? Хочешь накидку из парчи? — русалка аккуратно сняла паутину, окутала плечи Ани. — Хорошо теперь?
— Здорово! — отозвалась Аня.-- И тепло! Чудо какое-то.
— А ты чудеса умеешь делать? — встрепенулся Алек.
— Только не проси, нам запрещено их показывать. Не фокусники, чай, — девица усмехнулась.
— А где твоя волшебная палочка? — не отставал Алек.
— Русалка и палочка? Не смешите меня, — расхохоталась русалка. — Да и вообще — зачем? Не смешно ли всюду ходить с палочкой, как с пистолетом в кобуре? Ты сказки слушаешь русские? Хоть одну палочку помнишь?
— Ну… — Алек замялся. — Зато есть серебряное блюдечко с наливным яблочком. И зеркальце такое: кто, скажи мне, всех милее...
— Это всё заморские диковинки, — отмахнулась русалка. — Тут у нас всегда без этого добра обходились. Ничего волшебного не покупали. Метла — другое дело, ступа там — это всё вещи в хозяйстве нужные…
Русалка задумалась. Потом щёлкнула пальцами и объяснила:
— Понимаешь, не хочется ни от чего зависеть. Ты вот на палочку надеешься, а забудешь её взять — тебя и застанут врасплох! Нет, ты попробуй ходить безоружным. Обходиться подручными средствами. Или и вовсе без них колдовать.
— Как это? — заинтересовался Алек.
Но тут совсем рядом послышались громкие голоса. Из-за кустов появились двое.
Один всё тот же, из-за куста.
А другой...
Гость
Другой — странный. Ннеприятный! Прошёл мимо — и оглянулся, Алека и Аню осмотрел пристально, будто запоминал. Заметил колокольчик — прищурился. Правда, не задержался, дальше пошёл вслед за первым.
— Кто это? — голос у Ани перехватило, видно было, что она испугалась.
— Не знаю, — пожала плечами девушка-русалка. — Гостей много понаехало. Может, Мизгирь.
— Заморский гость? — попыталась догадаться Аня.
Девушка покачала головой.
— Нет, тех я знаю наперечёт, сама приглашала. Он не иностранец, он просто чужой. — Заметила, что Аня не понимает, пояснила: — Не ведун, не кудесник, не лесная сила. Не из наших, короче. И не из ваших. Чужак.
Те двое приостановились в десяти шагах, «чужак» знаком поманил девушку.
— Ну, мне пора. Счастливо оставаться! — русалка сделала два шага и повернулась к Алеку. — Ты спрашивал, как чудеса делать без палочки волшебной. А чего ты хотел бы?
— Молодильные яблоки! — вспомнил Алек сказку, которую недавно читали.
— Ты хочешь сказать: молодильные ягоды? Чернику то есть? — улыбнулась русалка. — Поставь корзинку на землю и позвони в свой колокольчик. Муравьи соберут.
Алек поставил корзинку под кустик. Русалка улыбнулась ещё раз, помахала рукой и убежала.
Прощание
— Ой, нас Леший внук, наверное, заждался! — спохватилась Аня. — И поздно уже…
Позвонили в колокольчик. Никто не появился. Перешли к старому дубу с огромным дуплом, опять позвонили.
Из дупла выглянул растрёпанный Леший внук. Он выглядел озабоченным. Огляделся.
— Попало мне за вас от дедушки… Я же писал: чтоб никто не видел! Зачем болтали с посторонними?
— Это ж не посторонние были — русалка и её друг! — защищался Алек.
— Русалка… — фыркнул Леший внук. — Студенты это, на практику приехали.
— А Чужой гость — тоже студент? — спросила Аня с надеждой. Если студент, бояться нечего…
— Какой ещё чужой? — Леший внук как будто испугался. — Час от часу не легче… Вот что — давайте-ка дуйте домой. Ноги в руки — и живо, поняли?
— А ты? — Ане совсем не хотелось снова расставаться с друзьями.
— Мы здесь остаёмся. Пока… Ты где это измазюкалась? — Леший внук показал пальцем на мокрую паутину у Ани на плечах.
У Анечки уголки губ опустились, задрожали.
Леший внук почувствовал, что говорил грубо. Сказал помягче:
— Я вам напишу. Если от нас что нужно будет — держите связь через Авреда. А может, и здесь ещё увидимся. А теперь — пока-пока!
Он быстро нырнул в дупло. Не хотел долгого прощания, это Алек и Аня поняли.
— Ну вот, теперь в корзинке вместо Лешего внука Луси ездить будет… — Аня старалась держаться мужественно. — Ой, а где она?
Вспомнили, что оставили корзинку на соседней полянке, побежали искать.
Нашли! И ведь не пустую — до краёв полную черники.
Муравьи насобирали?..
